Реллинг. В минуту горя, у смертного одра многие проявляют душевное величие. Но надолго ли, по-вашему, хватит у Ялмара этого величия?
Грегерс. Неужели оно не сохранится у него и не будет расти всю жизнь?
Реллинг. Не пройдет и трех четвертей года, как бедняжка Хедвиг станет для него только красивой темой для декламации.
Грегерс. И вы смеете так говорить о Ялмаре Экдале!
Реллинг. Мы поговорим об этом, когда на могиле Хедвиг завянет первая трава. Тогда вы услышите, как он будет пережевывать жвачку, говоря о «безвременно отторгнутом от отцовского сердца ребенке». Увидите, как будет таять от умиления, самовосхищения, самосострадания. Увидите!
Грегерс. Если вы правы, а я ошибся, то — жить не стоит.
Реллинг. О, жизнь могла бы еще быть довольно сносной, если бы только оставили нас в покое эти благословенные кредиторы, которые обивают у нас, бедных смертных, пороги, предъявляя к нам идеальные требования.
Грегерс (глядя перед собой в пространство). В таком случае я рад своему назначению.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін