Многие современники считали, что такой поворот в позиции Александра произошел из‑за некой трансформации его мировоззрения, произошедшей, вероятно, в результате интенсивного общения Александра с мадам де Крюденер, «старой фанатичкой, имевшей значительную репутацию среди немногих религиозных безумцев, которых можно было встретить в Париже», как ее описывал Каслри [425]. Приверженцы этого мнения просто утверждали, что Александр сам стал религиозным фанатиком
Погоня за величием. Тысячелетний диалог России с Западом
·
Анатолий Решетников
