Ну, Наполеон, Тамерлан… — нехотя признал он. — Здесь я с тобой, пожалуй, согласен. Кровь и грязь… Хотя Наполеона уважаю… Но ведь были и Пушкин, и Достоевский…
— Ага, — сказал Костик. — Гордость человечества! Одного — в ссылку, другого — на каторгу… Ты еще Галилея
Эпидемия: повести и рассказы
·
Евгений Лукин
