По отношению к травматической истории национальная память готова санкционировать лишь три роли:
— роль победителя, одолевшего зло;
— роль борца и мученика, оказавшего сопротивление злу;
— роль пассивной жертвы, пострадавшей от злодеяния.
Новое недовольство мемориальной культурой
·
Алейда Ассман
