Они увидели, что Василий все так же стоит по горло в трясине, а на бережку сидит на корточках дед Артем с бумагой на коленях, рядом длинный шест. И пока они шли вокруг топи, Василий монотонно перечислял свои и Эдуардовы грехи, а дед в паузах приободрял его:
– Давай, давай, преступная твоя физиономия, все выкладывай, а то не видать тебе берега! – И Василий продолжал исповедь.
