они искали в революции почетные титулы почище тех, которыми многие обладали от рождения; позднее некоторых постигало разочарование в идеалах, естественное следствие чрезмерных ожиданий, и они примыкали к фашистам или нацистам, что равноценно типичному самоубийству на почве обманутой любви. А некоторые, великие мечтатели, чистые души, взрывали бомбы в парламенте, где великие буржуазные ораторы собирались покрасоваться на трибуне перед своими любовницами, и гордо поднимались на эшафот, уже мысленно видя, как их отрубленной голове воздадут положенные по традиции почести. Трагическим и яростным героизмом насилия они тщетно пытались нарушить последний сон дряхлеющего века; их слишком чуткий слух уже улавливал далекий рокот надвигающейся исторической бури, но им не хватало ни терпения дождаться, ни сил ускорить ее.