— Мы находимся на великом пути, — сказал он. — Дева Европа, которая стояла там так великодушно с протянутыми руками, как будто хотела освободить весь мир, отказалась от своих старых, изобретательных, благочестивых, прекрасных обычаев, стала шлюхой. Она свободно заигрывает со здравым смыслом, неверием, насилием и предательством, и ее сердце сморщилось от этого. — Тьфу, я больше не хочу филистимлян! Я уезжаю далеко отсюда, в другую часть света, и Юлия едет со мной
Предчувствие и действительность
·
Йозеф фон Эйхендорф
