— Странное дело... — Навий князь поскрёб длинным ногтем острый гладко выбритый подбородок. — Ежели ты в моё зеркало смотрелась да так похорошела, что глаз не отвести, — значит, душа у тебя красивая, добрая. Оно ведь не просто всех девиц пригожими делает, а обнажает, так сказать, внутреннюю суть. Было бы у тебя сердце с червоточинкой, сразу бы и на лице отразилось уродство. Значит, ты врёшь. Зубы мне заговариваешь, чтобы сестру избавить от постылого жениха. — Он усмехнулся и тут же вновь нахмурился, сдвинув кустистые брови к переносице. — Не выйдет, Василисушка. Ты хитра, да я хитрее. Не зря сотни лет на белом свете живу, все ваши бабские уловки насквозь вижу. И, по правде говоря, плевать мне, что сестрица твоя не умна да не домовита. Я с ней не книжки читать собираюсь. А пирогов да пряников слуги напекут.
Он встал из-за стола, и Василиса ахнула — навий князь был не только тощ как жердь, но и высок, на целую голову выше батюшки.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін