Горыныч обеспокоенно придвинулся, прижав меня к себе одной рукой, а второй бережно пригладив мои растрепавшиеся волосы.

— Свет мой, не сердись. Ну хочешь, я сейчас перекинусь и сожру всех, кто тебя расстроил?