От замкнутости — к бескрайней широте горизонтов, от нерассуждающей веры — к сомнению, от стремления к неизменности — к культу прогресса. Такие перемены никогда не происходят безболезненно, и кровь в это столетие Возрождения лилась куда обильнее, чем в миновавшие «темные века». И в дальних странах, куда европейцы явились с крестом, мечом и неутолимой жаждой золота
