Азаревич вместе с Пятаковым наконец очутился в небольшой уютной светлой комнате.
– Неужели? – Азаревич снял китель, повесил его на крючок, подошел к кровати и упал на гору ослепительно-белых подушек с кружевными рюшами.
– А нельзя ли, чтобы этот их агент явился для доклада, ну скажем, к ужину? Или завтра? – Пятаков последовал его примеру.
– Отставить разговорчики в строю… – уже сквозь дремоту пошутил его шеф
