я издалека, анализируя сегодняшнюю ситуацию с полным фиаско оппозиции в России и контркультуры, могу сказать, отчего это. Каждый чуточку заметный человек начинает у нас считать себя полубогом по отношению к той самой аудитории, без которой он ничто… Контрастом было его более чем скромное поведение со мной в Париже, и понятно почему: страны и языка он не знал, в городе и обычаях не ориентировался и чувствовал себя неизвестным и какой-то лишней букашкой, на которую, по его ощущению, смотрели свысока местные. Может, я не точно передаю его состояние, но вся его российская спесь слетела как пена, и он превратился в обычного человека, который хоть и будет выступать в центральном парижском театре, тем не менее не уверен ни в успехе этого выступления, ни в том вообще, насколько он соотносится с тысячелетней богатой западной культурой. И тут он говорил и отвечал долго, откровенно и вообще интересно. Потому что в чем-то тут я ему был ровня. В российской же нормальной обстановке эти знаменитости вообще не считают обычных людей за тех, с кем надо разговаривать.
Хиппи в СССР 1983–1988. Мои похождения и были
·
Виталий Зюзин
