В японской картине наблюдатель (или художник) настолько вне картины, что его там как будто бы нет. Он может находиться где угодно и как будто летает «снаружи всех измерений» (как поётся в одноимённой песне группы «Гражданская оборона» 1984 г.), что позволяет ему нарушать законы перспективы и логики, подниматься в небеса и видеть сквозь стены. Физические законы нарушены, но они не так важны: гораздо важнее эффект полного отстранения от наблюдаемого мира. Выражаясь несколько по-другому, перед нами есть объект изображения, но нет субъекта.
В этом можно увидеть влияние метафизики буддизма. Разделение на субъект и объект, «меня» и «окружающую реальность» – дуализм, присущий европейской традиции, – в Японии отсутствует. Человек неотделим от окружающего мира, а наблюдатель, таким образом, сливается с красотой природы вокруг него. Это может показаться непонятным европейскому читателю в XXI веке, но для японцев X столетия такое сознание могло быть вполне очевидным.
Корни Японии. От тануки до кабуки
·
Александр Раевский
