дедушкиных похоронах я вообще не плакал. Казалось, если заплачу, боль уйдёт, может, не вся, но какая-то часть — точно. А я хотел всю боль сохранить в себе. Это, наверное, странно — жадничать, когда дело касается боли. Но боль была единственным, что осталось от дедушки.
Сколько весит сердце жирафа
·
Елена Трофимчук
