Дома мне было поговорить не с кем, Алексей был не разговорчив, видимо, за весь день наговорится — вот и молчал. Я, если силы были, читала книги, хотя бы они меня спасали вечерами, литература была исключительно обучающая, та, что под запрет не попала, но мне и этого было достаточно.
