Но во мне уже было только одно чувство – безмерный, неодолимый восторг перед этим человеком, который посмел совершить и совершил то, на что современный человек не смеет отважиться. В ту минуту Модест мне казался истинным «übermensch»[7], и я хотела лишь одного – спасти его. Я ему сказала:
Последние страницы из дневника женщины
·
Валерий Брюсов
