слезы заблестели у нее на глазах. – Послушай, Лелька, – обратилась она к сыну, – ты видаешься с отцом?
Алеша не слышал ее и с ужасом глядел на Беляева.
– Не может быть! – сказала мать. – Пойду допрошу Пелагею.
Ольга Ивановна вышла.
– Послушайте, ведь вы честное слово дали! – проговорил Алеша, дрожа всем телом.
Беляев махнул на него рукой и продолжал ходить. Он был погружен в свою обиду и уже по-прежнему не замечал присутствия мальчика. Ему, большому и серьезному человеку, было совсем не до мальчиков. А Алеша уселся в угол и с ужасом рассказывал Соне, как его обманули. Он дрожал, заикался, плакал; это он первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью; ранее же он не знал, что на этом свете, кроме сладких груш, пирожков и дорогих часов, существует еще и многое другое, чему нет названия на детском языке.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін