Жалость и любовь стоят где-то рядом, в одной плоскости.
— Ну? Ты как? — снова спросил он.
Я села рядом с ним, вытерла ладонями лицо и опустила голову на его плечо. Не знаю, почему я так сделала, наверное, меня подкупила эта самая жалость в его голосе.
Я прекрасно знала, что люди не меняются по щелчку пальцев, но в тот момент мне хотелось наивно верить в то, что этот ненормальный извращенец может измениться.
— Взгляни на меня. Посмотри, во что ты меня превратил… Мне очень плохо, я хочу умереть… — еле слышно прошептала я.
Он обнял меня без капли брезгливости, прижал к себе — голую, грязную. Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая уже знакомый мужской запах: цитрус и сандал. Его тело было чистым, не то, что мое собственное!
И мне вдруг стало так тепло, так спокойно и так хорошо в его крепких объятиях, что захотелось, чтобы это ощущение не заканчивалось. Как я истосковалась по нормальному человеческому общению!
— Не раскисай. Это тебе не идет! — прошептал он мне на ухо.
Руки его скользили по моей спине вверх и вниз. Прикосновения были то властными, ощутимыми, то едва заметными, отчего моя кожа покрылась мурашками. В каморке было темно и тихо, я слышала его дыхание.
Он отстранился и снял с головы балаклаву.
Вот так просто, одним движением!
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін