удивилась – ничего не сказать. Румыния оказалась и единственной страной, где один из моих собеседников, экономист и политтехнолог (занимался избирательными кампаниями молодой, но набирающей силу партии), согласился поговорить только при условии, что его имя не будет названо. Анонимов в этом проекте еще не было, но, как известно, все когда-нибудь случается впервые.
Да
После революций. Что стало с Восточной Европой
·
Инесса Плескачевская
