этому готов. Пролитые от злости и растерянности слезы Киры успевают высохнуть.

— Ты не можешь ненавидеть меня, — осторожно произношу я. — Скажи мне правду.

Она дышит урывками, собирается что-то ответить, но я решаю больше не ждать. На ее лице и так все написано.

— Я… — только и успевает проронить Кира, прежде чем накрываю ее губы своими.

По телу бегут мурашки. Мои руки, словно канаты, обвиваются вокруг ее талии и зажимают в теплых объятиях. Земля уходит из-под ног, голова кружится, а в мыслях лишь повторяется: «Ты меня любишь, вру