— Мне обидно, как ты говоришь, другое. В самые трудные, самые темные времена, когда крестьяне были совершенно бесправны, никто не объявлял их чужими в своей стране, ее врагами. Даже Пугачев, даже Разин считались бунтовщиками, мятежниками, но не врагами народа. А кем советская власть объявила таких, как мы?
