– Мы, мы выставляем! Пускай кидает! – закричали со скамьи, где сидели синегорцы. Затонские старики приподняли позором пригнутые головы:
– Этот ещё чего вылез? Срамиться только. И так уж утёрлись.
Но на трибунах сотни голосов закричали:
– Разрешить!.. Пускай бросает! Допустить!..
Судья пожал плечами, посоветовался с другими людьми, одетыми во всё белое, потом скомандовал:
– На линию!
И Капка вышел на линию.
Он стоял, маленький, плотный, упрямо вобрав подбородок в шею, чуточку избычившись. Десять гранат валялись перед ним в траве, белая черта протянулась около его ног.
– РУ! РУ! РУ! – хором кричали со своих мест юнги. – Подрасти маленько, а то не видать.
– Давай, давай, Капка, не слушай! – подбадривали свои.
Капка засучил рукав гимнастёрки на левой руке. Гранаты он аккуратно сложил влево от себя рядком. Поплевал на руку, наклонился. Долго выбирал гранату, взял одну, прикинул её на руку, отложил, взял вторую, и эта ему не понравилась. Наконец Капка остановился на гранате, которую он и поднял для первого броска. На трибуне затихли. Товарищ Плотников с весёлым интересом разглядывал маленькую фигурку Капки.
Начальник школы недоумевал, директор Судоремонтного хмурился, беспокоясь, как бы не вышло конфуза
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін