Когда я был на позиции и знал, что у России не хватает боевого вооружения, то обольщал себя надеждой, что Россию если не победить, то можно будет заставить заключить невыгодный для нее мир.
Теперь после близкого знакомства с русским народом, надежда на почетный для нас мир у меня погасла. Вместо нее вспыхнула уверенность, что тех русских, которые в короткое время победили суровый Север, нам не одолеть».