Никогда мой голос не возвещал ничего радостного, ничего такого, от чего сердца людей играли бы весельем и счастьем! Но там, где требовалось смирение, уничижение человека, там, где были истязания, пытки, заключение, насилие, смерть, — там громогласно и сурово вещал мой голос, и люди боялись его! «
Старый колокол
·
Казимир Баранцевич
