После смерти Товстоногова многие из его соратников, начиная с Кирилла Лаврова, высказывали мнение, что мастер не смог бы творить в новые времена, не смог бы приспособиться к условиям рынка. Возможно, свою чужеродность наступающей эпохе, не имеющей ничего общего с теми совестными ориентирами, к восстановлению которых Георгий Александрович стремился всю жизнь, он подспудно ощущал и сам. Ощущал, в том числе наблюдая эволюцию театрального искусства на Западе. Во время встречи со зрителями в концертном зале «Останкино» он рассказывал о виденном им в Германии спектакле «Отелло», где мавр вешает Дездемону в голом виде, и добрую половину действа на сцене висит голое тело немолодой и не очень красивой женщины… «Главная цель режиссера шокировать зрителя любым способом, — говорил мастер об этой нарождавшейся «новой» режиссуре. — Вот это шокирование жестокостью, натурализмом, сексом, открытой порнографией если удается, он на высоте, не удается — дело его плохо».
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін