Высокий, красивый, гордый, холодный, Асунат стоял возле меня и не решался на последний, самый важный шаг: сделать признание и предложение.
— Повелитель! Нет, нет, вернитесь! — звала его любовница. А его мать сидела прямая как палка, только платок в её руках превратился в комок.
— Вас кажется зовут, Асунат, — выпустила я свой «голос» на свободу. Рыжий впился в меня взглядом, дыхание его стало частым и прерывистым. Я с интересом учёного следила за этим. Нечасто мир видит донну такими: их холод, чопорность и ханжество давно стали нарицательными.
