Я люблю Рихтера. Рихтер любит меня. И это главное. А остальное, остальное как-нибудь сложится из того, что есть. Из любви, из страха, из возможности преодолеть любые преграды и невозможности превратиться ему и мне в кого-то другого, чужого и чуждого.