Прямо у него на глазах огромный цветок начал обретать смутное, противоестественное сходство с человеческим лицом. Отчасти оно напоминало Фалмера, однако было искажено, перекручено, и к его чертам примешивалось что-то совершенно дьявольское. Тоун не мог пошевелиться – и не мог отвести взгляда от этого богомерзкого уродства.