Этот дом в этом месте – идеальное пристанище для последней любви великого музыканта с трагической судьбой. Хотя истинно трагической его судьбу теперь никто не назовет. Последние двадцать лет перекроют первую часть жизни, советскую. Он был странный, из троих детей любил только Марго, меня принимал, даже иногда с определенной долей симпатии, Сергея просто на дух не переносил… Я слишком рано у него появился, ему было не до меня – молодой, безумно талантливый, любимец женщин, жуткий бабник, какой ему интерес в маленьком сыне? А мама… она любила меня со всем неистовством грузинской матери, любила своего первенца, будущего мужчину, главу рода… Бедная, она так рано умерла, ее жизнь тоже счастливой не назовешь… И я, скотина, разве думал о ней, когда помчался в Америку? Я даже не смог с ней проститься… Хотя мама радовалась тому, что я уеду, буду жить в свободном мире… Она, бедная, всегда верила, что отец дождется своего звездного часа. Дождался, но без нее. Странно, что он оставил мне этот дом. Уверен, это дело рук Марго. Она, скорее всего, не для меня этого добилась, а чтобы обожаемого папочку после смерти не обвинили в несправедливости, но как бы там ни было… Я счастлив, что у меня есть этот дом, тут с меня как будто слетает вся шелуха моей идиотской жизни. Мне надоел калейдоскоп бабенок, я хочу жить здесь тихо… с Алей. Да, может, и наступит такой день, может, хватит у меня сил?
Подсолнухи зимой
·
Екатерина Вильмонт