Разве не считают они Одиссея мудрейшим? – вопрошал он. – А Аякса сильнейшим? И за кем пойдут, если придется выбирать?
Чем же он удовлетворится, гадала я, чем утешится сломленный мальчик, живущий в душе Агамемнона, изгнанный когда-то из собственного дворца, а прежде увидевший, как на мраморный пол льется отцовская кровь
