Через шесть-семь лет я увидел Есенина в Берлине, в квартире
А.Н.Толстого. От кудрявого, игрушечного мальчика остались только очень
ясные глаза, да и они как будто выгорели на каком-то слишком ярком
солнце.
Беспокойный взгляд их скользил по лицам людей изменчиво, то
вызывающе и
пренебрежительно, то, вдруг, неуверенно, смущённо и недоверчиво.
Мне
показалось, что в общем он настроен недружелюбно к людям. И было видно, что он — человек пьющий. Веки опухли, белки глаз воспалены, кожа на лице
и шее— серая, поблекла, как у человека, который мало бывает на воздухе и
плохо
спит. А руки его беспокойны и в кистях размотаны, точно у барабанщика
Сергей Есенин
·
Максим Горький
