Я ждал. Времени у меня было сколько угодно. Наконец я почувствовал, что ее сопротивление начинает ослабевать, а неверие и паника медленно отступают. Затем она мысленно спросила:
«Ты все еще здесь?»
– Боюсь, что да.
«А когда собираешься уходить?»
Это было, по крайней мере, невежливо и совсем уж негостеприимно; я был, пожалуй, даже уязвлен и обиженным тоном заметил:
– А ведь некоторые, знаешь ли, сочли бы за честь и огромную привилегию принимать у себя одного из богов
