ругательства, грозный царь вцепился крючковатыми перстами в выю Меншикова, тряс его и орал в лицо: «Вор! Изменник! Выблядок крысиный!»
Светлейший, пробуждаясь, с трудом приоткрыл припухшие веки. И сразу же задохнулся ужасом. Над ним нависло круглое, искаженное сумасшедшей злобой, с топорщащейся щеткой смолянистых усов лицо Петра Алексеевича.
«Поди, и этот кот усатый пригрезился!» – зашевелилась в свинцовой голове облегчающая мысль. Надо было перекреститься
Тайны двора государева
·
Валентин Лавров
