Безоружный, он был страшнее любого солдата. Синий императорский мундир, простреленный в десятке мест, смотрелся черным, лицо же исказило безумие. В глазах плескалась ярость: отбросив русалку, он даже не взглянул на нее, а немедленно бросился на Бориса.
Мир и потусторонняя война
·
Дарья Раскина
