Мы должны представить себе наблюдателя, который глядит на мир вещей. Само выражение «глядит» здесь очень условно. Наблюдателю сказали, что есть вещи, его научили выделять их, и он знает благодаря механизмам своего сознания, чем являются те или иные вещи и как они называются. В этом смысле для него все вещи существуют. Это — первая позиция. Исследователь может встать в эту позицию, и тогда он увидит перед собою в мире только подобные вещи. Это — типичная позиция здравого смысла, позиция важная и полезная в обиходной жизни, но не приемлемая в науке.
Другой подход построен на принципе примата отношений и связей. Вещи и люди при таком подходе принимаются в качестве элементов, или «кирпичиков» мира, но главными являются все-таки не они, а объединяющие их связи и отношения. Соответственно, исходными для анализа являются не сами вещи или люди, а отношения человека к вещам, и сами вещи при этом берутся лишь в том их аспекте, который задается этими отношениями.
В принципе, исследователь может стоять вне сферы заданного таким образом отношения, но тогда он должен заимствовать позицию человека, относящегося к вещи, и уже затем анализировать это отношение с повседневной позиции. В ряде случаев мы можем говорить, что исследователь в таком случае рефлективно анализирует свое собственное отношение к вещи и вещь в той мере, в какой она выделена и задана этим отношением. В этом случае у исследователя получается весьма своеобразное знание — знание вещи, существующей в отношении к человеку, вещи по отношению к человеку. Вещь в этом случае существует не сама по себе и не для себя, а как вещь для человека. Сама вещь в этом случае (вспомните доклад Глазычева) всегда есть лишь то, что сам человек привносит в эту вещь. Привнеся нечто в вещь, человек затем рефлексивно выделяет, осознает и объективирует то, что он привнес. Тогда и получается, что в самой вещи, как об этом рассказывал Глазычев, дан человек и его отношение. Поэтому сама вещь рассматривалась как внешняя форма существования человека и его отношений, как инобытие этого отношения.
Наконец, есть третий подход, при котором мы в исходном пункте задаем то, что я назвал «облаком». Наблюдатель в этом случае стоит вне «облака». Если смотреть с позиции Господа Бога, то внутри «облака» может быть дан и человек, может быть дан предметный мир и многое другое, но главное состоит в том, что все там связано в одну структуру, в одну структурную целостность.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін