«Люди мало ценят глагол „смиряться“, а он прекрасен. Используй его», — советует он. Это он говорит мне, которая бросила вызов законам природы и родила без фаллопиевых труб, мне, которая с нуля выдвинулась на выборы в стремлении распространять справедливость и любовь. Смириться? Невозможно. Но благодаря разговорам с Жауме я всё четче вижу завораживающую красоту в смирении. Он рекомендует терапевтическое смирение, чтобы я осознала: чем больше я борюсь с неопределенностью, тем сильнее усугубляется проблема. Уверяет, что смирение — это не пассивность, а благоразумие.
История позвоночных
·
Мар Гарсиа Пуч
