Для Мисако же все выглядело иначе: мысль о том, что у мужа нет женщины, с которой он мог бы создать новую семью, и что, следовательно, из них двоих только она будет счастлива, не позволяла ей сделать первый шаг. Да, она не была любима мужем, однако нельзя сказать, чтобы он как-то особенно ее третировал. Конечно, человеку всегда хочется большего, чем он имеет, но на свете так много по-настоящему несчастных жен, и если взглянуть на вещи под этим углом зрения, то, в сущности, она не имела права роптать; отсутствие же пылкой любви со стороны Канамэ все-таки не могло служить достаточным оправданием для того, чтобы бросать мужа и сына.