Ее стали приглашать позировать скульпторы и художники, они все были одержимы формой ее тела, грудью и даже ямочками на пояснице. Один скульптор предостерег ее: «Береги эти ямочки, моя девочка. Если когда-нибудь увидишь, как они исчезают, выйдешь из игры». В 1913 году нью-йоркская газета «Сан» написала: «Более сотни художников согласны с тем, что если имя “Мисс Манхэттен” и принадлежит кому-то, то только этой молодой женщине».
Менее чем через двадцать лет она попыталась покончить с собой. В возрасте сорока лет попала в психиатрическую больницу и там провела остаток своей жизни. Умерла она в возрасте 106 лет и похоронена в безымянной могиле.
Я полагаю, что это жизненный цикл музы: быть обнаруженной, увековеченной в искусстве, за которое тебе никогда не платят, и умереть в безвестности.
Сама Одри писала: «Что становится с моделями художников? Мне интересно, не стояли ли многие из моих читателей перед прекрасной скульптурой или замечательной картиной молодой девушки, где ее отказ от драпировок подчеркивал, а не умалял ее скромность и чистоту, и задавал себе вопрос: “Где она сейчас, эта модель, которая когда-то обладала такой красотой?”»
Я думаю о ней и других обнаженных женщинах, изображения которых заполняют залы музеев. Некоторые из них настолько древние, что цвет смылся с их тел, а мраморные головы отвалились. Легко принимать эти изображения за символы уважения или за честь. Но какой была их жизнь? Как их звали? Никто не помнит
Мое тело
·
Эмили Ратаковски