было черным, беззвездным, тяжелым. Тусклые, желтоватые огоньки, мерцавшие в редких окнах изб, не освещали, не согревали взгляд. Напротив. Они лишь подчеркивали непроглядность окружающего мрака, его плотность и враждебность. Казалось, свет борется и проигрывает, вот-вот будет поглощен.
Дома, укутанные толстыми шапками снега, теряли очертания. Их крыши сливались в белые, неровные холмы, напоминавшие могильные курганы. Пустота. Абсолютная. Ни звука человеческого голоса, ни лая собаки, ни скрипа полозьев. Только ветер. Он не просто дул — он выл. Длинно, тоскливо, злобно. Продираясь между избами, забираясь под стрехи, свистя в щелях. Звук был не природным, а каким-то одушевленным —
И снова завоют ветра над мёртвыми избами
·
Александр Киселев
