В письме (осень 1824) брату Льву читаем: “…вечером слушаю сказки – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма!” Что тут бросается в глаза? Что все для поэта в новинку – это раз; он не вспоминает фольклор, он знакомится. В его литературной иерархии поэма несравнимо выше сказки – это два. Воспитание его проклятое – три. Разговоры же с постаревшей няней, народные сказки и кружка с чем-нибудь попроще, подешевле и покрепче дорогого европейского вина спасают от скуки.
Короче, Пушкин
·
Александр Архангельский
