Она приносила с собой салаты, обильно заправленные майонезом, молочно-фасольные рассольники, мясо, запеченное по-мушкетерски (свинина, слой майонеза, слой лука, слой майонеза, все это сверху покрытое мыльного вкуса сыром) и другие яства.
Вытерев клеенку принесенной в о второе посещение и прижившейся в дальнейшем на раковине тряпкой (бывшая детская распашонка в цыплятках, пасущихся по травке-муравке), она накрыла на стол и, не прекращая безостановочно разговаривать, принималась обильно кормить Агафия Тихоновича, жалостливо смотря на него, подперев лицо пятерней (вросшее в мякоть проксимальной фаланги безымянного пальца толстое обручальное кольцо, оставшееся на память от неудавшегося брака).
Агафий Тихонович ел, благодарил, а вскоре даже научился разбирать кое-что в скорострельном артиллерийском огне речи Мираеды Добромаковны и поддакивать или отрицательно качать наполненной гулом чужих слов головой.
Тщательно вымыв вилку, ложку и тарелку (Агафий Тихонович уже махнул рукой на увеличившийся расход воды) и аккуратно сложив их в сушку для посуды, Мираеда Добромаковна благодарно, словно выдоенная корова, смотрела на Агафия Тихоновича и уходила домой, а Агафий Тихонович тосковал, потому что привыкший к пиву и бутербродам с колбасой живот от обильной пищи сильно болел, гудела от артиллерийского огня голова, но как покончить с этими тяготящими его и совсем не нужными визитами, он не знал.
Жизнь и смерть Агафия Тихоновича. Из быта нормисов, в которых уже превращаются ныне живущие альты и альтушки
·
Максим Романов
