Иностранцы очень верно замечали, что в почтении, какое оказывали тогдашние московские люди верховной власти, было не сыновнее чувство, не сознание законности, а более всего рабский страх, который легко проходил, как только представлялся случай
Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей
·
Николай Костомаров
