Ему отпустили большие деньги и велели газетам напечатать ему похвалы. Те сделали свое дело. Была попытка поддержать его и в Риме, но она оказалась неудачною, и суждения Рима пришлось презирать.
– Они не хотят видеть ничего, что явилось не у них; чужое их не трогает, – объяснял герцогу Фебуфис.
– Ты это прекрасно говоришь: да, ты им чужой.
– С тех пор как я уехал сюда…
– Ну да!., ты мой!
– Им кажется, что я здесь переродился.
– Это и прекрасно. Ты мой!
– Нет, они думают, что я все позабыл…
– Забыл глупости!
– Нет – разучился.
– А вот пусть они приедут и посмотрят. Это все зависть!
– Не одна зависть, – я знаю, что они мне не прощают…
– Что же это такое?
– Измену.
– Чему?
– Задачам искусства.
Герцог сел на высокий табурет против мольберта и произнес дидактически:
– Задачи искусства – это героизм и пастораль, вера, семья и мирная буколика, без всякого сованья носа в общественные вопросы – вот ваша область, где вы цари и можете делать что хотите. Возможно и историческое, я не отрицаю исторического, но только с нашей, верной точки зрения, а не с ихней. Общественные вопросы искусства не касаются. Художник должен стоять выше этого. Такие нам нужны! Ищи таких людей, которые в этом роде могут быть полезны для искусства, и зови их. Обеспечить их – мое дело. Можно будет даже дать им чины и форму. У меня они могут творить, ничем не стесняясь, потому что у меня ведь нет никаких тревог, ни треволнений. Только трудись. Я хочу, чтобы наша школа сохранила настоящие, чистые художественные предания и дала тон всем прочим. Обновить искусство – это наше призвание.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін