Любовь осталась, но не такая, чтобы совсем уже тили-тили-тесто, никакие не жених и невеста они, не муж и жена, не любовники, да и не видно, чтобы как женщина она его привлекала или волновала хотя бы (эта сторона его пристрастий вообще за кадром). А кого он в ней увидел, так это сестру. Сестру по несчастию, по проклятию (сам сказал про проклятие). Он и пришел к ней как к сестре. И вместе предложил идти дальше – как сестре, отнюдь не невесте. А все порывы, которые и возможны между мужчиной и женщиной, Достоевский действительно стушевал после первой же публикации. Эрос в этом союзе ему явно мешал. Собственно, он просто обошел тему.
Стало быть, как с Раскольниковым получается? Распознав отца в лице Мармеладова, выбрал сестру в лице его дочери.
Колокольчики Достоевского. Записки сумасшедшего литературоведа
·
Сергей Носов
