— Малка?! — воскликнула я.
— «Королева» на иврите, — пояснила Ривка, словно это что-то меняло.
— Ясно, — сказала я.
Предполагалось, что шестидесятые — это десятилетие перемен, устремленности в будущее. Но не для нас с Ривкой. Я не могла быть Морин для ее матери, а ей пришлось стать крещеной для моей.
Боярышниковый лес
·
Мейв Бинчи
