За всю карьеру Дженна так и не научилась отстраненно смотреть на жертв бесчеловечных преступлений. Она помнила их всех. Разбираясь с мясниками, Дженна искала справедливости для убитых. Погружаясь в этот кошмар, она менялась, как бы отделяясь от себя настоящей.
