– Я… – Элизабет открыла глаза и отступила на шаг назад, чтобы посмотреть на Кристиана.
Сколько раз она произносила это, стоя перед мольбертом? Каждый день! Теперь она видит его – живого.
– Я люблю тебя. Я бы хотела извиниться и забрать свои слова по поводу брака обратно… если можно.
Кристиан скрыл волнение, хотя он с трудом подавлял в себе желание накинуться на эту девушку. Он бы схватил ее и утащил в спальню, в свое логово, как пещерный человек.
Но захотелось выслушать ее признание в любви. Пусть Элизабет говорит и говорит долго-долго.
– Даже не знаю, – наконец произнес он, – придется тебе искупить свою вину.
Он явно издевался. Об этом свидетельствовали его улыбка и нежные объятия, в которые он снова заключил Элизу. И сквозь слезы она засмеялась в ответ.
– Мне нужен работник, Диего женился и покинул меня.
– У тебя куча цыган… – Элиза уткнулась ему в грудь, вдыхая родной запах.
– Ты была права насчет рабовладельца, но с этим покончено, я освободил цыган.
Его пальцы гладили и взлохмачивали ее волосы. Элизе хотелось застонать.
– Я готова срывать чертов виноград, – прошептала она, смежив веки. – Могу перебирать его и даже давить ногами. В общем, я срезала маникюр.
Она продемонстрировала ему свои пальцы, и Кристиан расхохотался, подхватывая ее на руки.
– Глупая! Моя жена никогда не будет работать на плантации. Знаешь, почему?
– Почему?
– Великие художники должны работать лишь в своих мастерских.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін