Олька устраивалась на подоконнике и раскрывала книжку. Вначале ее дразнили, в полной уверенности, что «Олька просто выставляется и воображает», но, убедившись в полной ее карточной бездарности — даже масти путала, — отстали и звали только на «чепуху».
Свет в окне
·
Елена Катишонок
