На деле же филантропия служила прежде всего средством для достижения личного счастья. Идея о том, что нужно делать других счастливыми, дабы самому стать счастливым, бесконечно повторялась. Забота о собственном счастье становилась одной из главных забот буржуа: он надеялся достичь его через добродетель, через счастливую умеренность, через культивирование семейных и дружеских уз. Счастье понималось прежде всего как состояние покоя. Следовало остерегаться крайностей и ограничивать себя только мягкими, умеренными чувствами. Отсюда и представление о старости как о времени счастливом и даже образцовом: старик освобожден от бурных страстей, он пребывает в спокойствии, в мудрости. Отсутствие желаний ценилось выше, чем наслаждение земными благами. Жизнь, протекшая в равновесии, должна была завершиться в состоянии невозмутимости, в безмятежной эйфории.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін