Я поняла, что концовок было много, я просто никогда это не признавала. Я не могла. Джейс был частью меня. Я это сама обеспечила.
Я домогалась его с той секунды, как увидела его зеленовато-голубые глаза, ту бурю, которая бушевала под его радужной оболочкой, его резко очерченную челюсть, которая врезалась в мою плоть, когда он трахал меня своим эгоизмом.
Со временем мы со Стейси проработали все те глубокие эмоциональные манипуляции, которым я подвергалась. Этим занимались все люди в моей жизни, включая мать.
Я не осознавала, в какой степени она полагалась на меня, – чтобы я делала все, что она не хотела делать.
Не не могла.
Не хотела делать.
Я подбирала разбросанные осколки, с избытком компенсируя отсутствие привязанности. Снова и снова, снова и снова я добровольно вызывалась быть рабыней тех, кто не давал мне ничего, кроме каких-то грошей и пыли. Моя мать, хотя и являлась моей кровной родственницей, не была членом моей семьи.
Фон была.
Одна хорошая подруга лучше тысячи знакомых.
Мой отец по-своему любил меня, может, он любил меня так, как мог, но это не означало, что он совсем не любил меня.
Я прекратила винить себя за то, что он меня покинул, потому что он не сделал это специально. И я тут ничего не могла поделать.
Я в этом не виновата.
После бессчетного количества сеансов, когда я перестраивала свои чувства на новый лад, я приняла тот факт, что Зак, Кайл, Тайлер и Джейс не знали, как выразить любовь, которую я заслуживала, и многое из того, что я испытала с ними, являлось результатом их личного опыта. Может, на каком-то этапе и присутствовала искренняя забота, но она была затуманена нерешенными проблемами, которые им самим требовалось проработать.
Нельзя сказать, что я не сыграла свою роль. Конечно, сыграла. Совершенно точно сыграла. Но брать на себя полную ответственность за полученную мной боль было бы вредно и пагубно. Я так долго несла на себе этот груз.
Пришло время избавиться от него.
Пришло время быть свободной.
Прошли месяцы, по ощущениям – секунды, целый год вокруг солнца, приближающегося к горизонту.
Я удалила свои аккаунты в социальных сетях. С работой все было прекрасно. Появлялись новые возможности, о которых я и подумать не могла.
Мы с Джейсом не разговаривали семь месяцев.
Я думала о времени, которое мы провели раздельно, пытаясь найти грусть, но не могла. Видя улучшения в моей жизни, то, какой успешной я стала не только внешне, но и внутренне, становилось сложно даже размышлять о боли.
Все оттенки грусти
·
Мари-Франс Леже